Горно-металлургический профсоюз России (ГМПР) Свердловская областная организация Горно-металлургического профсоюза России Свердловская областная  организация ГМПР



Кто хочет стать миллионером? Большие игры вокруг Трудового кодекса

В конце августа РСПП официально предложил правительству свою концепцию нового Трудового кодекса РФ. В основе - все те же претензии предпринимателей к «негибкости» трудового законодательства и предложения о его ультралиберализации. Похоже, работодатели хотят продавить свои идеи, несмотря на протесты профсоюзов.  Вспоминая новейшую историю Трудового кодекса и баталии вокруг его изменений, мы решили разобраться, к чему может привести очередной пламенный порыв РСПП.

Действующий Трудовой кодекс России - без преувеличения самый многострадальный законодательный документ, работающий в правовом поле Российской Федерации. Ни один кодекс не подвергался за время своего существования таким массовым изменениям и такому количеству нападок со стороны работодателей. Что неудивительно: именно он до сих пор сдерживает аппетиты предпринимателей, мечтающих сократить издержки на рабочую силу путем ликвидации социальных гарантий наемных работников. По самым разнообразным направлениям, начиная от отказа в пособиях женщинам, уходящим в отпуск по беременности (привет госпоже Анне-Стефании Чеппик), до легализации заемного труда в России. Поэтому борьба за Трудовой кодекс между социальными партнерами была всегда и будет вестись дальше. Это неизбежно.

В НАЧАЛЕ - СЛОВО

Как известно, Трудовой кодекс, которому в этом году исполнилось десять лет, был принят Госдумой 21 декабря 2001 года и вступил в силу с 1 февраля 2002-го. Много это или мало? По меркам человеческой жизни – мало, но с точки зрения жизнеспособности и актуальности на уровне отдельно взятых законодательных актов – очень даже много.

Тогда, в 2001 году, новый ТК принимался как замена серьезно устаревшему советскому трудовому законодательству (КЗоТу) в реалиях надвигающего на Россию посткризисного капитализма. И уже тогда выдвигались самые разные концепции того, какими должны быть социально-трудовые отношения в стране.

- Он был принят на основе консенсусного трехстороннего, – вернее, даже четырехстороннего (четвертая сторона – это депутаты Государственной думы) - обсуждения, участники которого сначала голосованием из трех концепций ТК выбрали концепцию, которую предложили профсоюзы, - отметил на недавней пресс-конференции председатель ФНПР Михаил Шмаков. – В Трудовом кодексе около 500 статей, за каждую статью голосовали.

Вступивший в силу в 2002 году ТК, по сути, заново формировал матрицу взаимоотношений работников и работодателей. Конечно, он не был идеален, но закреплял за работниками фундаментальные права на труд и достойную оплату при сохранении целого спектра соцгарантий для разных категорий работников.

И все бы ничего, только в 2004 году, с подачи экспертов Высшей школы экономики и при непосредственном участии премьера Михаила Касьянова, который всегда неровно дышал к бизнес-сообществу, было ликвидировано Министерство труда – и в государстве пропал целый институт, занимающийся непосредственно трудовой сферой. Некоторые издержки Трудового кодекса, а так же отсутствие акцентированной государственной политики в регулировании трудовых отношений, вызвали необходимость пересмотра целого пласта статей ТК, потому что работодатели начали их интерпретировать в выгодном для себя свете.

В итоге после длительных трехсторонних переговоров, инициированных профсоюзной стороной, 16 июня 2006 года в третьем чтении Государственной думой РФ были внесены поправки в Трудовой кодекс. Изменения коснулись более 300 статей кодекса, его текст дополнился 13 новыми статьями.

- Все это сопровождалось сложнейшими переговорами. Работа над Трудовым кодексом является образцом социального партнерства в самом широком смысле этого слова, - вспоминал 28 февраля в Москве на научно-практическая конференция «20 лет социальному партнерству в России и 10 лет Трудовому кодексу РФ» председатель комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов Андрей Исаев.

Перечислить все изменения невозможно, поэтому отметим ключевые моменты (которые, кстати, сегодня кажутся чем-то само собой разумеющимся):

* Было заменено понятие «организация» на понятие «работодатель», что позволило снять формальные препятствия при применении норм трудового законодательства в случаях, когда работодатель не является юридическим лицом.

* Работники наделялись дополнительной защитой от возможных опозданий выплаты зарплаты. Теперь в Трудовом кодексе было прописано, что работодатель обязан выплачивать денежную компенсацию своим работникам в случае, если были подобные задержки, с учетом инфляции.

* Был пересмотрен механизм расчета отпускных выплат. Раньше расчет осуществлялся исходя из заработка за три месяца, предшествующие уходу сотрудника в отпуск, теперь же отпускные, как мы знаем, нам рассчитывают на основе зарплаты за 12 месяцев.

ПЕРЕТЯГИВАЯ КАНАТ

Усиление защиты прав работников и грянувший кризис подтолкнул работодателей к новой атаке на Трудовой кодекс. Вдруг выяснилось, что улучшенное в 2006 году трудовое законодательство слишком хорошо защищает наемного работника в период кризиса: его невозможно просто так взять и вышвырнуть на улицу, как того бы хотелось предпринимателю, терпящему убытки. Тем не менее, в разгар кризиса в 2009 году профсоюзы пошли на уступки работодателям в части соблюдения колдоговорных обязательств. Например, бизнес с согласия профкомов отказывался от каких-то социальных проектов по колдоговору, гарантируя при этом выплату хоть и не высокой, но стабильной заработной платы. Тогда это было важнее для выживания всех. Но – с гарантией, что после преодоления тяжелых времен работодатели вернутся и к выполнению социальных обязательств перед работниками.

Вместо этого бизнес решил, что сняв с себя какие-либо социальные обязательства, вести дела намного выгоднее, и высказал идею либерализации «негибкого» и «несовременного» Трудового кодекса. Стоит ли считать, что профсоюзы, давшие послабление работодателям в период кризиса, совершили стратегическую ошибку? Нет. Если бы не было этих компромиссных решений, в обществе мог возникнуть социальный взрыв с непредсказуемыми последствиями – а советские (а затем и российские) профсоюзы всегда выступали за мир в обществе, являлись «подушкой безопасности», отстаивая принципы социального равенства и партнерства.

Этим миром социальные партнеры и воспользовались. На большую сцену вышел председатель комитета по рынку труда и кадровым стратегиям РСПП миллиардер Михаил Прохоров. Его инициативы 2010 года нам всем прекрасно известны.

В частности, по его словам, в ТК должны быть отражены такие моменты, как возможность совмещенной работы на одном предприятии до 60 часов в неделю, отмена оплачиваемых за счет работодателей учебных отпусков, расширение сфер применения срочных трудовых договоров и разрешение использование заемного труда и иных «гибких» форм занятости. В сухом остатке, согласно логике работодателей, всем нам предлагалось пахать практически добровольно на условиях и за деньги, предусмотренные не трудовым законодательством, а самим работодателем.

Тогда эта праволиберальная атака была не только отбита усилиями профсоюзов, но, главное, отвергнута самим обществом, которое дало Прохорову от ворот поворот дважды. Сначала его партия «Правое дело» заняла почетное 7 место на думских выборах в декабре 2011 года, а затем и сам Михаил Дмитриевич с колоссальным отрывом от первого места взял бронзу на президентских выборах в марте 2012.

Кстати, с 2010 года, во время всех этих баталий с РСПП и Прохоровым, при активнейшем участии профсоюзов, в первом чтении Госдумой был принят законопроект Исаева  - Тарасенко о запрете заемного труда, принят законопроект, смягчающий процедуру проведения забастовочных действий, и, в конце концов, было восстановлено Министерство труда.

АВГУСТ, 28-го

И вот 28 августа РСПП объявил о том, что-де одобрил новую концепцию Трудового кодекса и направил проект поправок в правительство.

«Улучшенная» версия ТК версии 2012 года принципиально ничем не отличается от предложений Прохорова в 2010 году. Вот часть из них:

Предложения РСПП по «модернизации» Трудового кодекса России (взято с сайта рспп.рф)

В разделе трудовых взаимоотношений:

- Трудовой кодекс и иные нормативные правовые акты не должны устанавливать размеров повышения заработной платы (надбавок, доплат, районных коэффициентов и прочего), эти вопросы должны решаться в рамках, определенных коллективными договорами и соглашениями.

Возможно, предложение и дельное. Действительно, зачем перегружать ТК, делать его слишком громоздким? Однако, как показывает опыт последних лет, выхолащивание из нормативных актов, касающихся социально трудовых взаимоотношений между работником и работодателем, любой конкретики по размерам индексации заработной платы и прочих надбавок, непосредственно влияющих на доход работников, стало излюбленным приемом представителей бизнеса. Нет конкретики – значит нет законодательно обоснованных, закрепленных обязательств перед наемным сотрудником. А раз так, его доход, его уровень жизни попадает в прямую зависимость от воли хозяина.

- Для малого бизнеса должны быть установлены особенности в регулировании трудовых отношений. А именно: упрощение увольнения работников по инициативе работодателя при экономических трудностях, сокращение установленных сроков предупреждения работников о предстоящих увольнениях и изменениях условий труда, уменьшение выходных пособий, замена аттестации рабочих мест по условиям труда декларированием соответствия этих рабочих мест требованиям по охране труда, принципиальное упрощение кадрового делопроизводства, передача полностью на усмотрение работодателя вопросов предоставления учебных и других длительных отпусков.

Тут, наверное, и комментировать нечего. РСПП открыто предлагает в сфере малого и среднего бизнеса (это в основном услуги и строительство, где массово задействованы мигранты, то есть очень дешевая рабочая сила) закрепить за работниками статус «раб». Потому что все перечисленные выше «новации» направлены именно на это.

В разделе «Трудовой договор»:

- В новом Трудовом кодексе должна найти разрешение проблема гибкости правового регулирования трудовых отношений, возможности широкого использования не только стандартных трудовых договоров, но и различных договоров, регулирующих нестандартную (нетипичную) занятость.

Нестандартные формы занятости – это в том числе и заемный труд, о котором мы не устаем и не устанем говорить. Как уже говорилось, законопроект Исаева - Тарасенко в мае прошлого года в первом чтении был одобрен Госдумой, но дальше пока дело не продвинулось. В этом смысле красноречив комментарий зампреда ФНПР Нины Кузьминой, который она дала нам в июле:

- А законопроект Исаева - Тарасенко о запрещении в России трехсторонних трудовых отношений, который был принят в первом чтении год назад и за который проголосовали все фракции в Государственной думе, сегодня отчаянно тормозится. Американская торгово-промышленная палата, Ассоциация европейского бизнеса в России (60% принадлежит англичанам), Ассоциация участников нефтяного бизнеса в России, Ассоциация частных агентств занятости, где 90% принадлежит иностранным компаниям, - вот неполный перечень организаций, которые обратились в правительство России с требованием во что бы то ни стало не допустить принятия этого закона. Фактически имеет место саботаж: в установленном порядке никто никаких поправок к законопроекту не дает, при этом истерят, что законопроект нуждается в поправках, и идет бесконечный разговор о том, что этот якобы душит бизнес в Российской Федерации и ухудшает инвестиционный климат.

На недавней пресс-конференции в «РИА Новости» Андрей Исаев подчеркнул, что крайне неприятный, страшный для работодателей законопроект должен быть принят в эту осеннюю сессию Госдумы.

В разделе «Социальное партнерство»:

- Новый Кодекс должен исключить возможность принудительного распространения на работодателей неограниченного числа соглашений различных видов и уровней, вынуждающих этих работодателей брать повышенные социальные обязательства перед работниками.

А вот это – очень опасный звонок для общества, государства, для всех нас. Потому что любой односторонний выход из системы трехсторонних соглашений будет означать социальный конфликт. То, чего профсоюзы избегали и избегают путем мирного диалога. За 10 лет существования нынешнего ТК договариваться удавалось. Неужели работодатель в этой войне за трудовое законодательство пойдет на крайние меры?

Что означает выход из социального партнерства?

- Вне всякого сомнения, эти предложения будут рассмотрены на Российской трехсторонней комиссии, где профсоюзы проголосуют против. В той модели социального партнерства, которая сейчас реализована в России, категорическое возражение одной из сторон означает наложение вето на данное предложение. В случае если сторона работодателей будет настаивать и через каких-либо подконтрольных ей депутатов попытается вбросить это в Госдуму, то это будет означать, что она пытается выйти из системы социального партнерства. Это, очевидно, освободит и профсоюзы от обязательств со своей стороны, а именно: решать проблемы за столом переговоров, - так прокомментировал попытки РСПП по изменению Трудового кодекса секретарь ФНПР Александр Шершуков.

Дело в том, что социальное партнерство – это не красивая фраза и даже не поиск компромиссов, а система отношений между тремя сторонами: система переговоров, документов, структура ведения переговоров, начиная с первичного уровня и заканчивая государством.

В начале 90-х годов, когда никакого социального партнерства еще не было, три стороны (профсоюзы, работодатели и правительство) друг с другом договаривались как могли. Сначала были просто договоренности о том, как проводить переговоры, потом появились документы, затем - закон об РТК, соответствующее законодательство в регионах, взаимосвязь между федеральными соглашениями и региональными. То есть появилась система законов, регулирующих эти процессы. В соответствии с этими законами велись переговоры, заключались колдоговора и соглашения на всех уровнях. Их количество из года в год увеличивалось. Огромная регулируемая система переговоров и соглашений разного уровня – это и есть то самое социальное партнерство.

Если одна из сторон не учитывает одобрение двух других сторон на соответствующих стадиях рассмотрения предложения - это означает только одно: она выходит из системы.

- Что является альтернативой социальному партнерству? Социальный конфликт, - уверена зампред ФНПР Нина Кузьмина.

Предлагаемые поправки носят односторонний характер и подразумевают абсолютное ухудшение социально-экономического положения многомиллионной группы наемных работников. Ни в действиях, ни в предложениях РСПП нет даже попыток договориться с социальными партнерами. Но если они хотят выйти из игры, то должны понимать, что и остальные сделают то же самое.

- В таком случае профсоюзы будут переходить к активным протестным действиям, - заявляет Шершуков.

«Солидарность»






адрес: г. Екатеринбург, ул. Пушкина, 10,
e-mail: gmpr@gmpr.ur.ru ICQ: 470-536-748
телефон: (343) 371-21-72
факс: (343) 371-22-46

Rambler's Top100 Дизайн-студия D1.ru